– Да мы на свадьбу деликатесы везем, купили балыки, икру… В магазине «Океан»… Только хлеба нет!
– А вот хлеб есть у нас! – показывая в улыбке белые здоровые зубы, сказал жизнерадостно Петюня. – И бутерброды, и термосы с чаем!
– Ну, вот видите! – Евсеев прижал потеснее к себе девушку, стараясь успокоить. – Дойдем, не сомневайтесь! Послезавтра по любому будем у егеря, а у него стационарный телефон – воздушка! И дорога накатанная от заимки в Затайгинск! Так что свадьба ваша, считайте, просто переносится! Давайте-ка, собирайтесь! Петюня, принеси комбинезоны и валенки!
И, обращаясь к пассажирам, добавил:
– Валенки мы с Петей наденем, а вы – наши унты! В них полегче будет по снегу пробираться!
Они брели по снегу между деревьями, стараясь выбирать путь полегче – но это было нелегко. Сразу за поляной, на которой приземлился вертолет, начинались деревья, пространство между которыми густо заросло кустарником. Приходилось, выбирая путь, очень аккуратно переставлять ноги, чтобы не запутаться в подлесковых гибких ветвях, не споткнуться и не упасть.
Меж тем вокруг них царила какая-то первозданная красота. Не было ни малейшего дуновенья ветра, высоченные ели и пихты стояли, вытянувшись во фрунт, как натянутые струну, вынося свои острые верхушки высоко вверх и вонзая их в по-зимнему низко двигающиеся тучи. Покрытые снегом ветви делали каждое дерево сюрреалистически красивым – белейший снег и проглядывающая кое-где сквозь него темная хвоя создавали ощущение чего-то пятнистого, но не опасного – настолько все вокруг было чистым и, как бы это выразиться – родным и близким людям, что ли…
Так что шли сквозь тайгу все четверо с удовольствием – белый снег, морозец не более 20 градусов и тишина… Лишь изредка нарушаемая шорохом очередного оборвавшегося с вершины дерева пласта снега, да скрипом снежного наста под ногами людей. Тяжело? Не без этого, но зато воздух – чистый и напоенный запахом хвои, вливался в легкие, как живительная влага.
Пилот Евсеев настоял, чтобы лишнего груза с собой не брали. Он самолично из куском брезента соорудил каждому заплечный вещмешок, в котором были продукты и предметы первой необходимости,
Так что шли налегке.
Что до оставленных в вертолете вещей молодоженов, то Николай Евгеньевич уверил их, что отсюда ничего не пропадет – он тщательно запер за собой дверь борта, да еще и припер ее лесиной, которую нашел невдалеке и подогнал под нужный размер топором. Сей инструмент пилот, естественно, захватил с собой.
Идти до ближайшей охотничьей заимки им предстояло часа два. Короче, с сумерками они должны были бы уже прийти.
х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х
Между тем в тайге начало кое-что происходить Точнее даже, не в тайге, а на расположенном недалеко от линии движения людей болоте.
Оно тоже поросло лесом, но это были в основном редкие осины и корявые сосны. Основное же пространство представляло из себя унылую ровную поверхность, то здесь, то там поросшую травой, которая теперь, зимой, торчала сквозь редкий снежный покров, являя свету жесткие и острые, как бритва, верхушки.
Так как ветра не было, здесь также царила тишина, которую вдруг нарушило шевеление снега сразу в нескольких местах.
Фактически это было даже не простое шевеление – нет, снежинки вдруг, словно под воздействием откуда-то из глубины образовавшегося где-то там, внутри болота ветерка, начали взлетать, кружиться, словно в маленьких смерчиках, а затем, слипаясь друг с другом, стали превращаться в белые снежные фигурки. И похожи эти фигурки были на человеческие, только невысокие и какие-то гротескные, что-то…
У них были широкие плечи, длинные руки, но короткие ноги и маленькая голова. При росте около метра они лишь на первый взгляд напоминали людей, скорее уж смахивали на грубо вылепленные детьми снежные фигурки.
Вот только плотность рук, ног, туловища не уступала, хотя материалом и был обычный снег, металлу. Но об этом можно было узнать, лишь если попадешь в стальные захваты пальцев рук снеговиков.
Эту сверхъестественную твердость снежным человечкам придавали силовые поля, которыми были окружены частички когда-то упавшего с неба после взрыва в районе Подкаменной Тунгуски космического корабля.
Долгие годы они, погрузившись в болотную жижу, лежали без движения и без признаков жизни, но окружающая среда никак не воздействовала на них.
Они были чужеродными и поэтому не могли раствориться в окружающей их влажной гниющей болотистой почве.
Хотя и были живыми.
Но передвигаться самостоятельно они не могли, для этого должны были принять форму неких местных существ, а ничего подходящего рядом не наблюдалось. Вдалеке, правда, двигалась группа двуногих, но плотная масса хвойных деревьев, да еще и плотный снег, облепивший каждое из них и лежавший огромными сугробами везде, где ветер смог эти кучи снега намести, мешали иноземным частичкам скопировать достаточно похоже местные существа. В результате и получились снеговики с парами ног и рук, одной головой, то есть – подобные по форме людям, но на самом деле имеющие с ними мало общего.
Ну, например, в отличие от людей, снеговички были хищниками, и их живая масса напрямую зависела от количества съеденной живой плоти…
То есть, чтобы вырасти до необходимых размеров, снеговикам нужно была добыча – местные живые существа. Тогда они, достигнув достаточно больших размеров, смогли бы захватить собой кусочки и частички инопланетянина и двинуться на поиски своей основы – существа из карьера… Чтобы слиться с ним воедино, как и было когда-то – когда крыловидные плеядцы отловили существо на родной планете и увезли его с собой…
Между тем Николай Евгеньевич, Петя и молодожены, с трудом преодолевая сугробы, упорно двигались вперед. О снеговиках они еще ничего не знали. Их мысли были заняты одним – как бы скорее добраться до сторожки и там обогреться, поесть и отдохнуть.
Глава девятая
В Затайгинске тем временем началась тревога. Исчез рейсовый вертолет, и исчез где-то над тайгой. Зимой, когда тайга становится малопроходимой из-за холода и заносов снега, когда морозы своими ледяными объятиями иногда расщепляют стволы вековых елей и пихт.
Правда, в этом году морозы не были столь лютыми, но родители Веры и Паши справедливо опасались, что ребята-то одеты по-городскому – в пальтишки или курточки, а на ногах – сапожки. Так что в таком одеянии они вполне могли замерзнуть и в двадцатиградусный мороз. А если, не дай бог, начнется пурга – подумать страшно, что может произойти с потерпевшими крушение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
